Утренний шум за окном вдруг становится примером того, как меняется ощущение правовой реальности: теперь в России четко разделяют, что именно может и чего нельзя приводить в исполнение иностранных судебных решений. Этот эффект прост — действует не глобальная перестройка, а появление ясности в мелочах повседневной юридической практики.
Новый закон устанавливает рамки: постановления и приговоры иностранных судов, чья компетенция не закреплена международным договором РФ или резолюцией Совета Безопасности ООН, не исполняются на территории страны. Вовремя возникают вопросы о том, как это соотносится с существующими соглашениями и как в итоге это влияет на бизнес и людей, сталкивающихся с иностранной судебной процедурой в бытовой и финансовой жизни.
Статья 6 федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» дополняется нормами, которые закрепляют ответственность за верховенство федеральной правовой системы. В этом смысле новая норма не пытается усложнить процесс, а объяснить границы, чтобы облегчить понимание того, какие решения можно признавать действительными, а какие — нет.
История примера из судебной практики напоминает, что смысл закона в основном лежит в предсказуемости: когда и зачем применяется иностранное постановление, и как это соотносится с национальным правовым порядком. Время от времени здесь звучат вопросы о тонких нюансах, однако итог понятен: российская система ориентируется на соблюдение суверенного права и последовательную применимость международных норм, когда они overtly закреплены договором или резолюцией.
