Перед открытием питомника Ольга сняла с плеча невестки Нины рабочий фартук и назвала её «позором отдела», отправив в приют для бездомных. Рядом стоял Андрей — сотрудник, который недавно сам жил в центре помощи людям без жилья. Нина попросила его продолжать работу, но позже поняла: её слова прозвучали так, будто унижение мужчины её не касалось. Ольга владела питомником и магазином, Нина работала за фиксированную зарплату. В тот же день золовка решила, что Андрей и двое его знакомых будут бесплатно сажать пионы в воскресенье: она уже объявила об этом как о добром деле. Нина возразила — мужчинам обещали оплату за смену, — и впервые открыто отказалась спасать бизнес за счёт чужой работы. Спор подтолкнул её рассказать дочери Лиде правду о деньгах. Восемь лет назад Лида перевела родителям 620 тысяч рублей, чтобы помочь с ремонтом крыши и открыть собственную пекарню. На крышу ушло 80 тысяч, остальные деньги Павел, муж Нины, отдал сестре на спасение питомника. Дочь об этом не знала: Нина сказала, что вся сумма нужна дому, опасаясь, что Лида не согласится помогать Ольге. Лида отказалась от подходящего помещения для пекарни. Позже мать ещё и упрекнула её в том, что та будто бы недостаточно хотела своего дела. Услышав признание, дочь не стала сразу прощать родителей: она напомнила, что из-за их решения потеряла возможность начать собственный бизнес и годами винила себя за неудачу. Выяснилось и другое: Павел получил после сокращения 140 тысяч рублей, но закрыл ими автокредит и сменил машину, а дочери рассказывал, что деньги пошли на ремонт. Семейная история оказалась не единичной ошибкой, а цепочкой решений, которые взрослые принимали за Лиду, скрывая правду. Нина пообещала вернуть долг и перевела дочери свои сбережения — 85 тысяч рублей. Ольга решила вернуть ещё 270 тысяч из денег, отложенных на холодильную витрину. Оставшуюся часть родители обязались выплачивать; Павел согласился выставить на продажу неиспользуемый прицеп и лодочный мотор. Лида приняла переводы, но предупредила, что отношения не станут прежними сразу. Нина также настояла, чтобы работникам оплатили воскресную смену и убрали из объявления слова о «возвращении к труду». Ольга сначала сопротивлялась, но сократила размах открытия. Позже она извинилась перед Андреем за оскорбление. Он попросил не снимать его и не рассказывать о прошлом — разрешил показать только готовую посадочную полосу. Заодно Нина сохранила несколько правил работы с пионами. Для деления выбирали здоровые корни с тремя-пятью живыми почками, а не мелкие обломки ради большего числа ценников. Посадку планировали за четыре-шесть недель до промерзания почвы; почки травянистого пиона располагали примерно в четырёх сантиметрах от поверхности, учитывая последующее оседание земли. Корни не размещали в низине, где застаивается вода. Покупателям не обещали цветения сразу после деления: растению может понадобиться несколько лет, чтобы прижиться и полноценно зацвести. Лида не согласилась открыть кофейную стойку при питомнике: даже разумное предложение не отменяло прежней лжи. Она пока не решила, будет ли снова заниматься пекарней, и попросила мать не торопить её. Нина осталась работать в питомнике, но договорилась о графике и двух свободных субботах в месяц. На встрече с дочерью она не стала настаивать на прощении и ушла, когда Лида сказала, что пока не хочет, чтобы мать оставалась на ночь.
