В конце XIX века китайский военный Лю Цзюньчжоу оставил службу и посвятил себя выращиванию чая. В 1893 году его путь привёл в Чакву, на побережье нынешней Грузии. Там он на десятилетия связал свою судьбу с чайной отраслью Кавказа и стал известен под именем Лау Джон Джау.
Приглашение в Закавказье
Весной 1893 года московский чаеторговец Константин Попов приехал на фабрику в китайской провинции Юньнань, чтобы изучить производство чая, который уже продавался в России. Он предложил заместителю директора фабрики Лау Джон Джау трёхлетний контракт: переехать в Чакву и наладить выращивание чая. Специалист согласился не только из-за выгодных условий — им двигало желание познакомить далёкую страну с чайными традициями Китая.
Осенью того же года Лау Джон Джау прибыл в Чакву с десятью китайскими чаеводами. В 1896-м, после завершения контракта, он ненадолго вернулся на родину, а затем приехал обратно с семьёй, новыми работниками и посадочным материалом. На плантациях Попова он освоил производство чая, который в 1900 году получил золотую медаль на Всемирной выставке в Париже.
Чай для императорского ведомства
В 1901 году Лау Джон Джау возглавил Чаквинскую удельную фабрику — предприятие, подчинённое ведомству Министерства императорского двора. В 1909-м он стал первым китайским подданным, удостоенным ордена Святого Станислава III степени за заслуги перед Российской империей, однако от российского подданства отказался. Его семеро детей росли в Закавказье: русский язык стал для них родным, а дети получили образование в Батуме и Санкт-Петербурге.
Во время волнений 1918 года Лау Джон Джау вместе с оставшимися сотрудниками охранял фабрику, благодаря чему предприятие сохранилось со всем оборудованием и запасами чая. После революции он продолжил руководить производством, а в 1924 году получил советский орден Трудового Красного Знамени за вклад в развитие чайной культуры Аджарии.
Возвращение в Китай
Со временем взгляды специалиста на развитие отрасли разошлись с позицией советского руководства. В 1926 году Лау Джон Джау отказался от советского гражданства и уехал в Китай. В 1939 году он умер в Харбине. Его история стала частью становления кавказского чаеводства, а многие потомки сохранили связи с Россией.
