В период с 2025 по 2026 годы российская правовая система столкнулась с радикальными изменениями, затрагивающими оценку допустимости доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности (ОРД). Уход от юрисдикции Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) и денонсация Конвенции о защите прав человека поспособствовали разработке суверенных подходов, ориентированных на глобальные стандарты правосудия. В центре этой трансформации лежит концепция «фактической пассивности» оперативников, которая теперь служит основным критерием разделения законной операции и недопустимой провокации.
Правовая эволюция: отказ от страсбургских прецедентов
С решением Пленума Верховного Суда России от 9 декабря 2025 года было официально закреплено, что правовые позиции ЕСПЧ не будут использоваться в качестве стандартов для национальных судов. Отмена Постановления Пленума от 27 июня 2013 года придает особый вес интерпретации норм Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), обеспечивая обновление взглядов на законность оперативных действий.
Согласно новой доктрине, защита от провокации сосредоточена на статье 14 МПГПП, которая гарантирует право на справедливое разбирательство. В этом контексте «фактическая пассивность» оперативников становится не только защитой прав обвиняемых, но и обязательным признаком законности самой ОРД.
Концепция фактической пассивности в новой реальности
Фактическая пассивность подразумевает, что сотрудники правоохранительных органов должны ограничиваться лишь наблюдением за развивающимся преступным умыслом, без активного воздействия на него. Любые действия, которые могли бы спровоцировать преступление, теперь попадают под критерий нарушения пассивности.
Примеры активного вмешательства: предложение о совершении преступления без внешних побуждений, давление на подозреваемого или создание искусственных условий, при которых он не может отказаться от сенсационного предложения.
Доказывание намерения и обоснование действий
Ключевой элемент законности ОРД — предустановленный умысел, который должен быть доказан до начала активной фазы расследования. Оперативные сотрудники обязаны представить суду обоснование подозрений, чтобы избежать обвинений в провокации. В 2025–2026 годах использовались такие источники, как результаты проводимого наблюдения и данные о криминальной активности вовлеченного лица.
Система также требует строгого контроля за процессом ОРД. В случае нарушения принципов фактической пассивности, результаты таких мероприятий могут быть признаны недопустимыми в суде. Это требует серьезного подхода со стороны как обвинения, так и защиты, чтобы соблюсти все правовые нормы.
